Арминэ Агаронян

Арминэ Агаронян, корреспондент газеты “ТВ Канал” в Ереване, рассказала DW Akademie о самом сложном интервью в своей жизни: “Я живу в Ереване, работаю в газете “ТВ Канал”. Основная направленность газеты – программа передач и интервью с интересными людьми. Газета двуязычная, выходит на армянском и на русском, я работаю в русской версии.

Самое сложное интервью у меня было с Андреем Максимовым, российским теле- и радиоведущим, драматургом, писателем и режиссером. Во-первых, интервью я брала по скайпу, а, во-вторых, Андрей Максимов всегда был для меня асом в жанре интервью, так что ожидания у меня к себе были завышенными.

Интервью я брала в преддверии Нового года. Я заранее ожидала от себя возможные промахи, ведь у нас в Ереване не принято брать интервью по скайпу, это был мой первый опыт. Гораздо чаще журналисты берут интервью по переписке, по телефону или при личной встрече.

К разговору я готовилась как обычно, перерыла интернет и составила свои вопросы. На вопросы Андрей Маркович реагировал совершенно спокойно, а вот я сильно переволновалась, просто забыла обо всем, что хотела спросить. Я так перенервничала, что сначала забыв все языки которыми владею, так что Андрею Марковичу пришлось меня даже немножко успокоить.

В итоге я беседу все же провела, но этот текст – один из тех, которыми я не очень довольна.

Этот опыт научил меня ни к коем случае не паниковать во время интервью. А начинающим журналистам я бы посоветовала готовиться к интервью, не нервничать и не поддаваться эмоциям при беседе, хотя в начале это и трудно. И, конечно, не надо бояться, что что-то может пойти не так, всегда можно переспросить у героя.

Марина Соболева

Марина Соболева, редактор сайтов в сфере культуры, рассказала DW Akademie о самом сложном интервью в своей жизни: “Интервью, которое я до сих пор не могу пересматривать без содрогания – с Юлией Коган, солисткой российской группы “Ленинград”. В то время я занимала место главного редактора развивающегося новостного интернет-ресурса digidon.tv.

Основной принцип медиа-канала состоял в следующем: нестандартная подача стандартных новостей. Новому ресурсу важно показать, что молодость его, отнюдь, не портит – вот, мол, даже именитые артисты готовы сотрудничать с нами. Интервью со “звездами” – довольно высокий барьер, и мне нужно было преодолеть его, фактически любыми средствами заполучив интервью с солисткой группы “Ленинград”. 

С Юлей мы встретились в гостинице. Не скажу, что все шло как по маслу – задушевной беседы не получилось. Юля торопилась на собственный концерт, и, внутренне настроенная, прежде всего, на него, отвечала предельно лаконично. Кроме того, время, отведенное на интервью, было строго ограничено.

Основная проблема заключалась в том, что перед интервью я настолько хорошо изучила тему, что попросту не знала – что у Юли  спросить, все вопросы уже были заданы до меня. Более того, перед личной встречей я Юле задавала вопросы от посетителей ресурса, где у нее повторно спросили все, что уже кто-то когда-то спрашивал. Пришлось выворачиваться, но вот незадача: во время интервью у меня была температура 37,5, практически отсутствовал голос.

Интервью не дало на общем фоне ровным счетом ничего: ресурс за каких-то пару месяцев жизни, по всей видимости, не набрал необходимых рейтингов, сайт закрыли. Только злые комментарии рассыпались по Youtube, где я выложила интервью с Юлией Коган. В общем, ничего удивительного, это ожидаемый итог, когда выезжаешь на интервью вопреки тому, что состояние здоровья этого не позволяет.

Совет журналистам, оказавшимся в аналогичной ситуации: даже если вы нездоровы и все же ринулись опрашивать на камеру важного для вашей карьеры интервьюируемого – держитесь максимально уверенно. Приехали – так приехали, так не берегите голос, не прерывайтесь, не уточняйте по ходу свою мысль. Все это признаки неуверенности и студенчества. Даже если понимаете, что от волнения и боли, раздирающей горло, говорите вовсе не так складно, как хотелось бы, ни в коем случае не теряйтесь”.

Автор:  Марина Соболева, редактор сайтов министерства культуры Красноярского края, Центра международных и региональных культурных связей и Красноярского международного музыкального фестиваля стран Азиатско-Тихоокеанского региона.

Редактор: Наталья Карбасова

Фото: ivancicas / sxc.hu

Умение брать интервью часто является решающим моментом при проведении журналистского расследования. Однако далеко не всегда все зависит от умения задавать вопросы. Часто журналисту нужно просто оказаться в нужном месте в нужное время. В этом посте немецкий журналист Мартин Фогль (Martin Vogl), долгое время живший и работающий в Африке, делится опытом неудачного интервью. 

Самое сложное интервью, которое мне доводилось брать, прошло с директором приюта для детей в Мали. У меня были подозрения, что в этом приюте практикуют нелегальные усыновления детей. Интервью не обещало быть легким. Оно могло помочь мне приоткрыть завесу тайны и, наконец, продвинуться в работе над материалом, которым я занимался уже несколько месяцев.

Я расследовал подозрительные усыновления на Мали и к тому времени собрал большое количество информации, но у меня все еще не было ключевых свидетелей или документов, одозначно указывающих на незаконность происходящего. Я подозревал, что происходит что-то незаконное, но не знал, каким образом все проворачивается и кто за это отвечал. Я надеялся на то, что директор приюта “расколется” или проговорится.

Я решил, что главное в этом интервью – задать вопросы в правильном порядке. Мне нужно было решить, когда задавать какие вопросы, когда и как демонстрировать то, что я уже успел раскопать. Я тщательно подготовил все вопросы и повторил их несколько раз, чтобы не ориентироваться на бумажку, а вести беседу свободно.

Когда я приехал в приют, его директор г-жа Пона встретила меня очень тепло. Я был удивлен. Она ведь знала, что у меня есть неприятные вопросы по поводу процедуры сыновления, поэтому я ожидал более враждебный тон. Я подумал, что, либо она решила, что разговор со мной – сущий пустяк, либо подготовила собственную стратегию поведения и своей улыбкой просто решила сбить меня с толку.

Для начала я попросил осмотреть приют, чтобы составить первое мнение для репортажа. Когда же г-жа Пона наконец приняла меня в своем кабинете, она предложила мне прохладительный напиток и приятно улыбалась. «Странно», – подумал я. “Женщина, которую я собираюсь обвинить в продаже детей иностранцам, угощает меня кока-колой».

Я начал с самых простых вопросов о ней и приюте, медленно переходя к более сложным. Она все отрицала. Я перепробовал множество подходов, задавал вопросы в новых формулировках, но ничего не получалось. Уже во время интервью я начал испытывать разочарование, понимая, что они ничего не скажет. Или ей нечего было скрывать, или же она это делала очень искусно.

Из этого интервью я вынес один важный урок: имеет значение не только то, как вы проводите интервью, но и то, когда все проходит. Через несколько недель после интервью в мое распоряжение попали документы, относящиеся к приюту, которые подкрепляли подозрения о незаконной деятельности в приюте. Возможно, будь эти документы у меня на руках во время разговора, мне удалось бы добиться от нее признания. Разумеется, после этого интервью она отказалась от дальнейших встреч.

Мартин Фогль занимается тренингами журналистов в северной и восточной Африке для DW Akademie. До недавнего времени он жил в Бамако, Мали, где он работал на международные СМИ.

Оригинал статьи: Interviews – a spoiled investigation
Редактор: Наталья Карбасова